дыхание севера

А.Н.Скрябин и оккультизм



– Я не понимаю, как можно теперь писать «просто музыку», – говорил Александр Николаевич. – Ведь это так неинтересно... Ведь музыка получает смысл и значение, когда она – звено в одном, едином плане, в цельности миросозерцания.

Музыканты, «просто пишущие музыку», его раздражали и казались совершенно ненужной породой людей. Ещё менее значения для него имели музыканты, «просто исполняющие» всякую музыку – Бетховена, Шопена, Листа, Вагнера. Он ценил только тех и то, что могло стать «звеном в общем плане», то есть, иными словами, исполнение своих сочинений...

– Музыка – путь откровения, – говорил он. – Вы не можете себе представить, какой это могущественный метод познания. Если бы вы знали, сколь многому я научился через музыку! Всё, что я теперь думаю и говорю, все это я знаю через свое творчество.

И я смотрел на него и думал: «Действительно, он научился лучшему в том, что он мыслит, – через своё творчество. Ведь в самом деле, не жалкие же эти и нудные бредни Блаватской были его учителями и наставниками. И не Борис Шлёцер со своей довольно сумбурной начитанностью, и не его сестра – Татьяна Фёдоровна, неопределённо, дипломатически поддакивавшая всему, что излагал Скрябин. Не мешали ли ему эти лица, любившие его и искренне полагавшие, что дают ему благо и добро?

А.Н.Скрябин и оккультизм